Теперь же он ел колбасу и думал, что сон тот был вещим.

Часы на башне пробили полночь. Из-за черной тучи вылезла зловещая полная луна. Завыли вдалеке собаки. Пролетела над домом одинокая летучая мышь и исчезла за трубой.

Никто в доме не спал. Все лежали и думали, кого же сегодня они не досчитаются, кого из них заберет с собой в ад собака-мертвец.

Скрипнули внизу ворота и по двору разнесся загробный звук. Живые существа не могли издавать такого звука, такой он был жуткий. У всех обитателей дома похолодели ноги. Только у Герасима ничего не похолодело, потому что он не слышал звуков. Но и он почувствовал присутствие чего-то нехорошего и перестал жевать. Он принюхался. Нос Герасима был его сильным местом. Носом и глазами он компенсировал то, чего не мог ушами и языком.

Герасим положил колбасу на стол и замер. Он почувствовал в воздухе сырой запах тины и могилы, медленно встал и осторожно подошел к окну.

- Ге-ра-сим-сим-сим! - завыло что-то во дворе.

Но Герасим этого не услышал.

- Гера-сим-сим! Открой дверь! Это я, твоя Му-му вернулась!

Герасим увидел как по двору скользнула какая-то тень. Он взял нож и вышел во двор.

С минуту он ничего не видел, его глаза привыкали к темноте. Потом, когда он стал различать очертания предметов, двинулся по двору, держа нож наготове.

Он обошел сарай. Заглянул в беседку. В беседке спал на полу пьяный инвалид Зверюгин с гармонью на животе. Герасим перекрестился. Он случайно чуть не зарезал Зверюгина, приняв его сначала за привидение. Герасим прошел мимо поленницы дров, мимо кустов сирени.

Из-за кустов появилась утопленница Му-му с крокодильей пастью, с зубами, ластами и зеленым рыбьим хвостом - в точности такая, какой Герасим видел ее во сне. Она вышла на задних лапах и шла высоко поднимая ласты, чтобы не споткнуться. Длинные когти на концах ласт втыкались как грабли в землю, насаживая на себя опавшие листья...